>Всем поклон,
>В фильме «А́ты-ба́ты, шли солдаты» дети погибших солдат взвода Суслина через 30 лет приезжают на их могилу. Насколько это было реально в то время?
>Насколько реально было родственникам узнать номер части в которой воевал погибший отец, списаться с советом ветеранов этой части и прийти на их встречу?
>Знаю несколько случаев когда имея на руках только похоронку родственники приезжали и находили могилу, но интересует регулярная, систематическая и массовая как в фильме традиция удержания памяти.
Если хоть одно письмо пришло от самого фронтовика - обычно сами сообщали родственникам. Похоронка имела реквизиты. Т.е. номер в/ч родственники обычно знали. Дальше дело техники. Консультация в местном военкомате (военкомы, как правило, тоже ветераны), запросы, письма...
В фильме есть подвижник-организатор обладающий полной информацией от самих участников событий.
>Если хоть одно письмо пришло от самого фронтовика - обычно сами сообщали родственникам. Похоронка имела реквизиты. Т.е. номер в/ч родственники обычно знали. Дальше дело техники. Консультация в местном военкомате (военкомы, как правило, тоже ветераны), запросы, письма...
В письмах было запрещено называть какие-либо реквизиты, военная цензура вымарывала данные касающиеся географии, номеров частей и т.д.
Максимум это номер полевой почты практически не идентифицируемый.
В военкоматах информации было не больше имхо.
>В фильме есть подвижник-организатор обладающий полной информацией от самих участников событий.
Это конечно уникальный случай -встреча одноклассников на фронте и героиня Шаниной знала адреса солдат взвода, и свидетелей - Вальку и сержанта Гузенко. Возможно (если такое было) это вообще единственный случай.
Информации у родственников практически не было и найти её было громадной проблемой.
>>>Всем поклон,
>
>>Если хоть одно письмо пришло от самого фронтовика - обычно сами сообщали родственникам. Похоронка имела реквизиты. Т.е. номер в/ч родственники обычно знали. Дальше дело техники. Консультация в местном военкомате (военкомы, как правило, тоже ветераны), запросы, письма...
>
>В письмах было запрещено называть какие-либо реквизиты, военная цензура вымарывала данные касающиеся географии, номеров частей и т.д.
>Максимум это номер полевой почты практически не идентифицируемый.
>В военкоматах информации было не больше имхо.
Военкомат мог вести официальную переписку в.т.ч. и делать запросы в архивы и пр.
Помимо "чисто любопытства" частыми были случаи по выяснению судьбы родственников имеющие т.с. юридические последствия. Например: расторжение брака с целью вступления в новый, усыновление детей в таком браке и.т.п.
Т.е. государственная машина в этом направлении работала. Ну а первая организация куда приходили граждане по любым "военным" вопросам - военкомат.
Если была известна часть (хотя бы с точностью до дивизии она обычно известна была или легко выяснялась), можно было найти какой нибудь музей этой части (обычно при школах)
Вобщем надо было подключить какую нибудь официальную организацию. Хоть ближайший совет ветеранов.
В свое время спрашивал у военрука (по совместительству зав школьного музея дивизии местного формирования) как искать боевой путь родственников. Ответил в духе "если что ко мне приходи, попробуем".