От mes
К Деревянкин
Дата 02.10.2012 21:15:32
Рубрики WWII; 1941;

То же самое рассказывал дед.

>>а это вообще возможно ? рассмотреть лицо в кабине на скорости
>Мой дед вспоминал, что как-то бегал по полю от немецкого истребителя. Тоже говорил, что разглядел лицо летчика.

При перелете на Ли-2 атаковал истребитель, кончились патроны, подлетал, смеялся.
Веселые ребята, немецкие истребители. То же упоротые "винтом" что-ли?
От Инженер-109
К mes (02.10.2012 21:15:32)
Дата 02.10.2012 21:58:48

скорее чувство превосходства...

>При перелете на Ли-2 атаковал истребитель, кончились патроны, подлетал, смеялся.
>Веселые ребята, немецкие истребители. То же упоротые "винтом" что-ли?

...фрицы умели и любили летать, несли в основном небольшие потери, поэтому были веселы и отпускали "зайца" - типа все равно в следующем вылете достану...
От mes
К Инженер-109 (02.10.2012 21:58:48)
Дата 03.10.2012 11:33:24

Он атаковал несколько раз, патроны кончились скорее всего. (-)
От badger
К Инженер-109 (02.10.2012 21:58:48)
Дата 03.10.2012 00:50:08

Re: скорее чувство

>...фрицы умели и любили летать, несли в основном небольшие потери, поэтому были веселы и отпускали "зайца" - типа все равно в следующем вылете достану...

Немцы господствовали в воздухе, это да, это было весело в начале войны, но насчёт отпускали - давайте гуманистов не делать, он всё же воевали и за сбитые самолёты получали определенные плюшки, и соревновались между собой в количестве сбитых, это даже если отказать немецким пилотам в чустве патриотизма (поскольку врагов они должны таки сбивать, а не отпускать)...

Насчёт подойти к транспортнику - можно и наших примеров привести:

После вчерашнего побоища, которое полк устроил «юнкерсам», вряд ли они днем полетят через нас. Пуганый хищник по старой тропе не ходит. И мы подались на юг.

Взошло солнце. Километрах в десяти от аэродрома наткнулись на «юнкерса». От неожиданности он так шарахнулся от нас, что невольно подставил свое серое, ничем не защищенное гофрированное пузо под мой прицел. Какой удачный момент!

Вражеский самолет залит солнцем. Крутом свет. Небо, земля — все сияет красками ясного утра. И фашистские кресты на крыльях не чернеют, а растворяются в солнце и сияют. Мирно блестит и сама беззащитная «черепаха». Стрелять?

Память воскресила кусочек из детства. Мне тогда было тринадцать. Дядя подарил одноствольное шомпольное ружье с боеприпасами. Я научился стрелять и ходил на охоту. И раз, придя из леса с ружьем, увидел на завалинке своей избы кошку. Она, пригревшись на солнце, спала, подвернув под себя лапки. Ни о чем не думая, я взвел курок, прицелился и выстрелил. Кошка, не шелохнувшись, упала на землю. И тут только до меня дошло, что я наделал.

Эта кошка каждую ночь, пригревшись у моей шеи, спала на одной подушке со мной. Я часто слушал ее ласковое мурлыканье... И так убить... Сейчас она встала перед глазами — и у меня дрогнула рука. Нужно попытаться посадить «юнкерс». К тому же он сам от страха взял курс на наш аэродром.

Призывно помахивая крыльями, мы с двух сторон охватили самолет и сблизились с ним. Вижу летчиков и приказываю, чтобы они садились. Иначе... Я даю предупредительную очередь из пулемета. Попробуйте не подчиниться!

Через стеклянную кабину «юнкерса» мне хорошо видны их поднятые руки: «Сдаемся!» Турельные пулеметы отвернулись от вас. Благоразумно, они ведь понимают — сопротивление бесполезно. Мы с Хохловым уравниваем свои скорости с пленником и еще плотнее подходим к нему.

Несколько секунд летим строем. В толстом фюзеляже «юнкерса» множество окон. Из них мирно глядят люди. Это раненые. Транспортные самолеты вывозят их из окруженной каменец-подольской группировки. Значит, порядок — враг идет прямо на аэродром. Я осматриваю прозрачное небо: нет ли в нем какой опасности, — и снова поворачиваю голову на «юнкерс». В этот момент из его окон блеснул огонь. Не один десяток автоматов и турельные пулеметы транспортника хлестнули по мне. Хлестнули в упор. В кабине раздался треск. Оскольки разбитого стекла осыпали лицо. Ужаленный врагом, я отскочил.

Небо научило меня ничему не удивляться. Сейчас же я не только удивился, но и вскипел от вероломства врага. Я протянул руку помощи погибающему, и на тебе — подлость! Таких выродков исправит только могила.

Вражеская громадина в прицеле. Теперь черные кресты на ее крыльях уже не сияют мирно. От бурлящей ненависти к ним я позабыл, что у меня новая пушка. Со злобой и силой надавливаю пальцем на кнопку управления оружием. Истребитель вздрогнул. Блеснул взрыв. И тут только я вспомнил про новое оружие и, опасаясь столкнуться с взорвавшимся «юикерсом», круто ухожу от него. И все же по мне хлестнули мелкие ошметки. К счастью, они только поцарапали крылья «яка».

http://militera.lib.ru/memo/russian/vorozheikin_av4/13.html

Ворожейкин, Арсений Васильевич
Солдаты неба