У Рика служба не собачья
- А может, вам наших собак показать? - с сомнением оглядел нас начальник Хабаровского погранотряда полковник Валерий Резниченко. - Служат они, правда, здесь, а не на границе. Но тоже вполне пограничные псы.
- Нет. Нам нужны заслуженные, такие, чтоб нарушителей границы задерживали, - стояли мы на своем с нашим фотокором.
- Гм, собаки ж вам этого все равно не расскажут, - заметил кто-то из пограничников.
- Нам расскажут. У нас - редакционное задание, - терпеливо объяснил фотокор.
Коротко посовещавшись, пограничники посоветовали нам заставу имени Богданова, что у самого села Казакевичево. Там и граница настоящая, и нарушители «захаживают», и собаки вместе с погранцами в дозор ходят. Так мы, преодолев с час пути, и оказались на восточном рубеже нашей Родины.
- О собаке, значит, написать хотите, - понимающе протянул зам. начальника заставы по воспитательной работе капитан Дмитрий Лобач и отдал куда-то команду: -Рика приведите!
Рик, огромная немецкая овчарка, был немедленно водворен пред очи зам. начальника заставы, и тут же нарушил воинский устав, с визгом бросившись лизать руки своему хозяину, инструктору службы собак сержанту Алексею Колоскову.
- Черный... - расстроился фотокор. - Фотографируй его теперь - сплошное черное пятно выйдет. Ну, может, на фоне одуванчиков получится?
И мы двинулись по направлению к «колючке», чтобы запечатлеть Рика в условиях, максимально приближенных к «боевым». Собака, оказавшись в центре внимания, вела себя игриво: то и дело крутилась на поводке, временами пытаясь перейти на рысь.
- Что, строевая подготовка хромает? - компетентно спросила я. - А если генерал с проверкой?
- Ну-у, перед генералами-то Рик лапу чеканит, - заверил меня Алексей Колосков.
- А мы, значит, для вашей собачки чином не вышли? - обиделась я.
- Да нет. Просто в неурочное время прибыли. Пес пообедал, теперь ему погулять хочется.
...«Увольнительная» для пограничного пса - большое счастье. Ведь служба у него, что ни говори, собачья. Собакам не положен отпуск, даже за особые заслуги перед Родиной. Зато есть настоящий «солдатский» паек: собачьи консервы, крупа согласно нормативу и, если очень повезет, свиные потроха с пограничного подсобного хозяйства. Норма потребления на одного хвостатого бойца - военная тайна.
Рано утром с летней собачьей кухни раздается божественный звон кастрюль: вожатые варят своим подопечным завтрак. Тянет пшенкой и требухой, и жизнь, если вдуматься, восхитительно прекрасна. Позавтракаешь - и в дозорр-ррр. До самого вечера ветер будет щекотать влажный нос запахом реки и теплой земли. Наверное, так и должен выглядеть собачий рай. Пограничная зона. Край непуганых бурундуков, которые замирают столбиком на сухой утоптанной дороге.
- Остановились! Остановились! - резко замахал руками фотокорреспондент. - Так, вид хороший, собачью морду развернули ко мне!
- Рик, поверни морду к журналисту, - попросил Алексей Колосков. Но Рик досадливо мотнул хвостом в нашем направлении и развернулся к объективу тылом.
- А он на журналистов уже внимания не обращает, - пояснил зам. начальника заставы. - Надоели они ему, понимаешь, он же у нас герой.
Звание грозы нарушителей границы Рик несет скромно, но и фамильярности «гражданских» корректно пресекает. Не по Сеньке шапка.
- Один раз он сразу двух китайцев схватил! - рассказывают пограничники. - Высадились они тут, на нашем берегу, но были замечены дозором. Конечно, бросились бежать от пограничников, но Рик им не дал. Одного повалил на землю, а когда подоспел наш боец, бросился за вторым и тоже схватил. Да, от такого пса не убежишь!
Еще бы! Воспитательная работа с «пес-составом» на заставе поставлена на высокий идейно-боевой уровень. Перед тем, как стать инструктором службы собак, Алексей Колосков семь месяцев учился в специальной школе в Дальнереченске: в стране таких «инструкторских» школ всего две. А прибыв на границу, сразу взял под командование личный четвероногий состав. У собак на границе - все как у людей. Подъем в полвосьмого утра, полуторакилометровая пробежка, личное «койко-место» в вольере, личный столбик для вычесывания шерсти, служба в дозоре и «боевая подготовка».
В «предбаннике» вольера, как в гримерной театра, рядком висят толстенные дрессировочные костюмы: надев такой, вожатый преображается в «учебного» нарушителя границы.
- Ой, а можно мне в нем сфотографироваться? - восхищаюсь я.
- Вы что? Собаки увидят - разорвут, - предупреждает Колосков.
- У меня вон до сих пор все, что ниже спины, болит, - смущенно добавляет его помощник. - Повалили, так даже сквозь костюм зубы почувствовал.
- Каково же нарушителям границы... - удивляюсь я.
- Ну, бинты и пластырь у нас есть, - размышляет зам. начальника заставы. - А вообще, пусть лучше не нарушают.
Что правда, то правда. И без нарушителей границы уважающей себя собаке есть чем заняться. Служба службой, а жизнь ведь никто не отменял. В последнем вольере полтора месяца назад появилась на свет маленькая Эльза. Ее отец - грозный Туз - надрывается от лая, когда мы подходим к «детской». Настоящий полковник.
Еще месяца полтора, и Эльза приступит к изучению азов пограничной науки. Сержант Колосков специально нажарит к началу занятий маленьких сухариков, без которых собаке наука - не в радость.
И будет все как всегда. Будут шуметь кроны деревьев и жужжать жуки, а от сухариков приятно трещать за ушами. И Эльза поймет, каков он - настоящий собачий рай.
Она еще не будет знать, что даже в собачьем раю разыгрываются настоящие драмы. Уходят сержанты - уходят на «дембель». Уходят такие родные раз в два года. А собачий век - он ведь дольше. И как удержать эти руки, и этот голос, без которого жизнь, кажется, теряет всякий смысл?
- Давай, Рик, сфотографируемся на память, - говорит Алексей Колосков. И Рик отвечает ему одновременно и взглядом, и носом, и чуть отведенным в сторону ухом: «Спрашиваешь!».
Они замирают перед фотообъективом, только хвост Рика, как пушистый маятник, ходит из стороны в сторону: тик-так, тик-так, тик-так... И в этот момент я замечаю на самом кончике хвоста небольшую проплешину.
- Просто стер, - ловит мой взгляд Колосков. - Много хвостом виляет, очень он ласковый.
ПО ПЯНДЖСКОМУ СЛЕДУ
Для службы на границе проходят строгий отбор и люди, и собаки
Вадим Удманцев
Профессия
На протяжении двух последних лет Краснознаменный учебный центр пограничной группы Федеральной пограничной службы Российской Федерации в Республике Таджикистан считается лучшим среди других учебных структур пограничного ведомства. Практически с первых дней своего существования (в октябре отмечалась 71-я годовщина его образования) учебная часть стала боевой: в 1936 г. за заслуги в борьбе с басмачеством и подготовке кадров была награждена орденом Красного Знамени, а в 60-е гг. ее выпускники задержали около 70 тыс. китайских перебежчиков.
В настоящее время аналогов этому центру нет не только в России, но и в мире. В основном там обучаются граждане Таджикистана, которые затем проходят срочную службу почти на всех российских заставах таджикско-афганской и таджикско-китайской границы. Например, из 480 юношей осеннего призыва 2001 г. 65% курсантов - таджики, 28% - узбеки и только 7% - русские. С 1994 г. в душанбинской учебке готовят специалистов различного профиля, однако особо хотелось бы рассказать о специфике подготовки кинологов и их четвероногих питомцев в условиях этого жаркого региона, тем более что исторически центр берет свое начало от школы-питомника служебного собаководства при Управлении пограничной охраны ОГПУ по Средней Азии.
Поскольку процесс подготовки каждого пограничника-кинолога занимает пять с половиной месяцев, на соответствующую учебную заставу отбирают преимущественно таджиков, которые служат два года (российским гражданам, проходящим срочную службу в Таджикистане, засчитывается год за два). В зависимости от заявок, поступающих с пограничных отрядов, единовременно обучаются 30-50 человек. Правда, часть людей по ходу подготовки отсеивается из-за недостаточного владения русским языком, а вследствие этого и по неуспеваемости по боевой подготовке. Поэтому принцип отбора прост: от кандидата в кинологи помимо горячего желания работать с собакой требуется и хорошее знание русского языка.
За каждым курсантом закрепляется собака не старше трех лет, которая после учебки отправляется вместе со своим хозяином служить на границу. Должности и звания присваиваются по результатам итоговых экзаменов: отличники и "хорошисты", получив звания сержант и младший сержант, выпускаются командирами отделений - инструкторами службы собак, а плохо усвоившие программу обучения - рядовыми - вожатыми собак. За командирами отделений учебной заставы также закреплены четвероногие помощники, обладающие хорошими экстерьерными и рабочими качествами и никогда не покидающие пределов центра - на них инструкторы-кинологи демонстрируют курсантам возможности тренировки собак.
Для охраны границы отбирают собак определенных пород: немецких овчарок, ротвейлеров, ризеншнауцеров, доберманов, эрдельтерьеров. Как объяснил начальник 1-й учебной (кинологической) заставы капитан Геннадий Петров, несмотря на то что в Таджикистане широко распространена среднеазиатская овчарка, с "немцами" работать намного проще, поскольку они менее темпераментны и лучше поддаются дрессировке. В то же время, так как собаки, завезенные из России, слишком болезненно и долго переносят акклиматизацию, пограничники закупают их у местных кинологов-любителей, благо, для этих целей существует соответствующая расходная статья. Цены разнятся в зависимости от наличия-отсутствия родословной и рабочих качеств конкретных собак: от 1,5 до 6 тыс. руб.
Помимо здоровья инструкторов в таких случаях еще интересует преобладающая реакция поведения собаки: если активно-оборонительная - с животным легко потом будет работать, а ежели злобно-трусливая - наоборот. По словам кинологов, более преданные существа - суки, они же, как правило, и помягче. Кобели пожестче и требуют к себе соответствующего подхода, хотя многое, опять же, зависит от индивидуальных психологических качеств собак. Кормят четвероногих питомцев ячневой кашей вперемешку с мясом 2-й категории или субпродуктами. В связи с этим пограничники испытывают определенные неудобства: в жарком Таджикистане из-за частых перебоев и отключений электроэнергии мясо, хранящееся в холодильниках, портится, а сухой корм в погрангруппу не поставляют. Будь у них специально разработанный для служебных собак сухой "Педигри", рассуждают кинологи, упростились бы условия хранения пищи, а также значительно сократилось бы время ее приготовления.
Из всех видов служебной деятельности - разыскной, минно-разыскной, поиска взрывчатых веществ, оружия и боеприпасов, наркотиков - в душанбинском пограничном учебном центре предпочтение отдается обучению собак разыскной (следовой) службе: работе по поиску и задержанию нарушителей. Сначала любая собака должна освоить навыки общего послушания (команды: "сидеть", "лежать", "рядом" и т.д.), потом пройти подготовительный курс - приучение к задержанию, развитие злобы, задержание нарушителя, - и, наконец, специальный курс дрессировки, включающий в себя работу собаки по запаху и следу. Для того чтобы у собак не вырабатывался условный рефлекс на окружающую обстановку и они могли работать в любой ситуации, их тренируют в разное время суток, на участках с отличающимся рельефом и при любых погодных условиях. Но так как для первоначального приучения собак к движению по запаху и следу необходима незаслеженная местность с трассой протяженностью не менее пяти с лишним километров, обычно курс спецподготовки проходит в полевом учебном центре ФПС России "Ляур", который находится в пятидесяти километрах от Душанбе.
Однако нельзя сказать, что людям или собакам обучение дается легко - несмотря даже на имеющиеся, казалось бы, благоприятные условия, еще существует целый ряд внешних факторов, позитивно или негативно влияющих на работу собак. К примеру, в гористой местности того же "Ляура" постоянно дуют ветры, быстро развеивающие любые запахи и затрудняющие тренировку собак, в результате чего инструкторам приходится уменьшать либо следовую трассу, либо временные показатели давности следа. Под жаркими лучами таджикского солнца запах следа тоже быстро испаряется, другое дело - мелкая изморозь, которая даже немного его консервирует. Кроме того, на территории учебного полигона много змей, скорпионов, фаланг и прочей живности, поэтому пограничники стараются упражняться лишь в тех местах, где нет травы.
В заключение хотелось бы добавить, что у этих пограничных псов благородная, но незавидная судьба: успев привязаться за годы совместной службы к вожатым и инструкторам, животные сильно переживают увольнения своих хозяев в запас, надолго впадая в угнетенное состояние. Ведь в отличие от людей, попав в погранвойска, собаки становятся собственностью ФПС - вечными стражниками государственной границы.