Привет
>1е Почему мичман Х класс табели о рангах в отличии от XII класса в пехоте артилерии и кавалерии (да и в "по адмиралтейству").
Не понял вопроса. Пожалуйста разъясните.
>2й Прекрасно понимая разницу между кораблем и экипажем (экипаж- воинская часть достаточная для укомплектования 2х кораблей 1 ранга), несколько недоумеваю по "Гвардейскому экипажу", вернее по его офицерам. Распространялось ли на них сухопутное правило о повышении на чин при переходе из гвардии в армию. Ничего подобного мне не попадалось.
Нет, не распространялось.
>3е На какие суда "отпускались" матросы из ГЭ? "Императорские яхты", "Память Азова", во 2й Эскадре еще Александр3й. А "Память Меркурия"? -какой то из "севастопольских экипажей"?
Еще был "Олег", "Адмирал Нахимов", Светлана. Так, на вскидку, не вспомню.
>Александр
Николай Манвелов
Здравствуйте, Алл
>Привет
>>1е Почему мичман Х класс табели о рангах в отличии от XII класса в пехоте артилерии и кавалерии (да и в "по адмиралтейству").
>Не понял вопроса. Пожалуйста разъясните.
С 1884 г на флоте мичман Х по "табели о рангах", в то время как в армии подпоручик ХI. "Подпоручик по адмиралтейству" тоже XI. Сразу вспомнился "Арсен Люпен" Колбасьева :-))
— Моряк, — вдруг окликнул его картавый голос, и он остановился. Прямо перед ним стоял с иголочки одетый, несомненно новоиспеченный, прапорщик какого-то четыреста двадцать седьмого пехотного полка.
— Честь полагается отдавать! [46]
У прапорщика были голубые глаза навыкате и вообще не слишком умный вид. Можно было попытаться его разыграть:
— Прошу прощения, я не моряк, а старший гардемарин.
Прапорщик явно не понял что к чему, но все же решил поднять брови:
— А что из этого, собственно говоря, следует?
— Собственно говоря, — строгим голосом повторил Бахметьев, — из этого следует, что я старше вас и что вам первому надлежало меня приветствовать.
— Позвольте... — начал было прапорщик, но рукой в белой перчатке Бахметьев его остановил.
— Вам не мешало бы знать, что флотский чин мичмана соответствует чину поручика и что старший гардемарин, чин, предшествующий мичманскому, есть не что иное, как подпоручик.
— Для большей убедительности положил руку на палаш с офицерским темляком и кивнул головой: — Будьте здоровы.
Сошло. Определенно сошло. Прапорщик так и остался стоять с разинутым ртом. Лихо было сделано! Но внезапно Бахметьев замедлил шаг. Это опять была та самая гардемаринская лихость, черт бы ее побрал.
>Николай Манвелов
Александр